Аналитические Публикации

Искусственный интеллект становится одним из ключевых факторов развития современных вооружённых сил. Но за громкими заявлениями о «революции на поле боя» важно отделить реальные возможности от технологического маркетинга. В новой статье Кобальт рассматривает ИИ не как модный технологический тренд, а как стратегически значимый инструмент будущего военного управления. Что уже умеют системы на базе ИИ? Как меняется работа штабов, разведки и боевых подразделений? Какие подходы развивают Россия, США и НАТО? И насколько далеко продвинулись Palantir, Anduril и другие технологические компании? Наша задача — не просто перечислить существующие разработки, а понять механизмы формирующегося технологического преимущества и оценить, какие выводы из этого следуют для России. Потому что в современной войне преимущество может получить не тот, у кого самая мощная нейросеть, а тот, кто быстрее превращает открытые данные в понимание обстановки, а понимание — в решение.

Позиционируя себя как флагмана инноваций, корпорация ЭФКО все чаще демонстрирует подходы, вызывающие вопросы к ее реальной роли в российской экономике.

В нашей новой статье мы не бросаем прямых обвинений, а предлагаем читателям самостоятельно оценить бизнес-модель компании и ее выбор технологий.

Мы вспоминаем предысторию: вывод активов в ОАЭ и резкий рост цен на сырье за десять дней до санкционного давления 2022 года, многолетнее партнерство с американским гигантом Bunge, офшорные структуры на Кипре и последующую скупку активов ушедших иностранцев.

Но главное — это вектор технологического развития.

Почему вместо развития безотходных технологий на базе отечественной сахарной свеклы ЭФКО продвигает западные «редкие сахара» (аллюлозу), которая является побочным продуктом производства биотоплива и обладает спорными биологическими свойствами?

Зачем вкладываться в сладкие белки (браззеин), производство которых завязано на тепличном выращивании табака, совершенно не характерном для нашего АПК?

Почему в качестве «импортозамещения» пальмового масла предлагается африканское масло Ши, а на рынок лоббируется американский арахис?

Возникает парадокс: для пищевой отрасли и АПК выбираются чужие технологии, а для создания БПЛА вдруг потребовались российские инженеры.

Не пора ли государству взять под контроль список тем НИОКР и сырья, которые корпорациям разрешено развивать в РФ? Тем более что на фоне этих стратегий по итогам 2025 года ЭФКО впервые зафиксировала чистый убыток, а закредитованность группы приблизилась к критическим 290 млрд рублей. Читайте подробный комментарий в материале.

НАТО планирует задействовать военную систему ИИ Maven от Palantir для отслеживания российских войск.

Платформа достигла полной боевой готовности и утверждена Пентагоном как основная ИИ-платформа армии США.

Palantir Maven Smart System (MSS) – это «внешний военный мозг». В реальном времени система собирает разведданные, создавая «онтологию» поля боя.

ИИ выстраивает логические взаимосвязи: обнаружив пусковую установку С-300, он автоматически предположит наличие радара и ПВО ближнего действия.

Maven берет на себя сложнейшую работу штаба — от обнаружения цели до оценки результатов удара, превращая боевые действия в подобие компьютерной стратегии. При этом архитектура платформы позволяет мгновенно подключать новые сенсоры и нейросети без сложной сертификации.

Но у системы есть серьезные минусы. MSS критически зависит от качества разведданных, подвержена «галлюцинациям» LLM и риску ложных корреляций.

В отчете разбирается цена ошибок ИИ: есть основания полагать, что удары по колледжу в Старобельске и школе в Иране, унесшие жизни детей, стали возможны именно из-за ошибок Maven.

Также существует угроза снижения компетенций офицеров, а страны Европы уже опасаются внедрять MSS из-за страха политической зависимости от CEO Palantir Алекса Карпа.

Аналитический центр COBALT считает: отставание России в разработке подобных АСУВ несет реальную угрозу. Как объединить усилия силовых структур, ОПК, IT-сектора и аналитических центров для создания отечественного «Палантира»?

Читайте в аналитическом разборе.

В Хорватии завершились масштабные мультидоменные учения «Боевая мощь-2026». Несмотря на статус небольшой страны, маневры продемонстрировали серьезные сдвиги в военной стратегии альянса на восточноевропейском театре. Что на самом деле отрабатывал блок на адриатическом побережье?

В новом материале разбираем ключевые военно-политические итоги:

Провокационная тактика на море: отработка сценариев захвата судов (VBSS) с участием БПЛА Bayraktar и вертолетов Black Hawk. Кого НАТО условно обозначает как «террористов» и почему это создает риски инцидентов в международных водах?

Политические уколы: беспрецедентное участие военных из самопровозглашенного «Косово» и визит его «министра обороны».

Смена векторов: как Франция теснит США в военно-техническом сотрудничестве с Загребом (поставки Rafale и Mistral-3) на фоне превращения порта Сплит в перевалочную базу для американских авианосцев, следующих к Ормузскому проливу.

Коалиция «малых государств»: зачем Хорватия, Словения, Черногория и Албания отрабатывают взаимодействие, и как это связано с группировкой НАТО в Латвии и планами по проекции силы за пределы Европы.

Читайте в нашем аналитическом разборе, как НАТО «европеизируется» и готовит почву для новых геополитических авантюр.

А нужны ли они для нового техно-государства Америка?

Согласно докладу Разведки США (ODNI) за 2026 год, мировая гибридная война трансформировалась в единый фронт.

Искусственный интеллект, квантовые вычисления и космос меняют саму суть конфликтов. На арене гибридной войны негосударственные субъекты выходят на первый план.

Главный из них — компания Palantir, а её эпатажный глава Алекс Карп способен стать теневым президентом США.

Обладатель докторской степени по социальной теории и знаток риторики фашизма, Карп не стремится в Белый дом классическим путем.

Его амбиции глобальнее: стать идейным вождем «технологической республики», милитаризующей Кремниевую долину для защиты Запада.

Он выстраивает платформу влияния, независимую от смены администраций, претендуя на роль идеального «техно-вице-президента» — ресурсного донора, публичного прокурора и главного технологического гаранта США.

Однако симбиоз госаппарата и Palantir создает эффект технологической «ловушки» и рождает мощное сопротивление:

• Европа защищает суверенитет: Бундесвер и МВД Франции отказываются от Palantir из-за угрозы утечки данных. В Германии, где Карпа пытаются представить как порожденного местной философией «фюрера-2.0», ему противостоит даже Конституционный суд.

• Геополитические враги: Китай рассматривает Palantir как системного антагониста и инструмент гегемонии.

• Конфликт с Канадой: Карп открыто критикует Оттаву за «анти-ИИ-повестку», продвигая концепцию цифрового государства слежки.

Классическое западное государство начинает конфликтовать со своей цифровой химерой. Нужны ли Америке традиционные выборы 2028 года, если во главе системы уже стоит цифровой двойник, способный отменить их за нецелесообразностью? Подробнее в прилагаемой аналитической статье.

В аналитической статье рассматривается совместная американо-нигерийская операция, ставшая публичной 16 мая 2026 года,

по ликвидации Абу-Билала аль-Минуки — предполагаемого второго по значимости командира ИГИЛ (террористическая организация, запрещенная в Российской Федерации) в глобальной иерархии.

Статья рассматривает операцию в рамках многолетнего конфликта на северо-востоке Нигерии, где с 2009 года действуют последовательно «Боко Харам» и затем ISWAP — децентрализованная структура численностью 4–7 тысяч боевиков, унёсшая более 40 000 жизней и создавшая около 2 миллионов беженцев.

Нигерия выступает ключевым «якорным партнёром» США в Западной Африке, поскольку альтернативы ей в регионе нет.

Детально описана архитектура партнёрства: США обеспечивают разведку и целеуказание, Нигерия несёт ответственность за наземные и авиационные операции.

В 2026 году направлено около 200 американских военных советников.

Ключевой тезис — критика текущей военной стратегии. Авиация наносит точечные удары, однако наземные силы не закрепляются на освобождённых территориях.

Боевики уходят и возвращаются, создавая «управляемый хаос». Структурные корни конфликта — социально-экономическая маргинализация северо-востока, коррупция силовых структур, отсутствие государственного присутствия — остаются нетронутыми.

Автор делает вывод, что ликвидация аль-Минуки, даже если подтвердится его статус, является тактическим и символическим достижением, но не решает конфликт. ISWAP построена на децентрализованной ячеечной системе, устойчивой к «обезглавливанию».

В базовом сценарии активность группировки снизится на 3–6 месяцев, а затем восстановится. Для реального перелома необходимы одновременно три компонента: наземная кампания с государственным закреплением территорий, инвестиции в северо-восток и реформа силовых институтов.

Многонациональная миссия по обеспечению безопасности Ормузского пролива

Более 40 государств. Авианосец «Шарль де Голль». Британский эсминец HMS Dragon. Тысяча военнослужащих и 115 миллионов фунтов стерлингов — всё это не сценарий новой войны, а оборонительная миссия, которая может изменить баланс сил у берегов Ирана.

С апреля 2026 года Великобритания и Франция последовательно выстраивают крупнейшую за последние годы многонациональную военно-морскую коалицию. Цель — обеспечить свободу судоходства в Ормузском проливе, через который проходит пятая часть мировой нефти. Ключевое слово: независимость. Париж и Лондон намеренно дистанцируются от американских операций, позиционируя миссию как нейтральную и строго оборонительную. Макрон не скрывает: коалиция — это «независимые государства, отделённые от текущих боевых действий».

Но есть одна принципиальная проблема: миссия активируется только после устойчивого перемирия между Тегераном и Вашингтоном. Пока переговоры затягиваются, коалиция рискует рассыпаться, так и не начав работу. Тегеран, между тем, не остаётся в долгу — иранские дипломаты предупреждают о «решительном ответе» на любое появление иностранных кораблей вблизи пролива.

За риторикой скрываются реальные ставки: Австралия направила самолёт радиолокационного дозора E-7A Wedgetail, Великобритания выделила эсминец, истребители Typhoon и беспилотные тральщики. Однако из более чем сорока поддержавших инициативу стран конкретный военный вклад продемонстрировали единицы — классическая ловушка «свободного наездника».

Куда движется коалиция? В ближайшие месяцы она, скорее всего, останется инструментом дипломатического давления, а не полноценным военно-морским щитом. Но достаточно одного инцидента у берегов Ирана — и Европе придётся выбирать между эскалацией и потерей политического лица.

Итоги Курской битвы во многом определил комплексный анализ разведданных. В мае 1943 года руководитель внешней разведки Павел Фитин представил Сталину первый в истории СССР полноценный разведывательный анализ.

В нем раскрывались направления ударов вермахта под Курском и детали новейшей вражеской техники — «Тигров», «Пантер» и «Фердинандов». Синтез этих данных с информацией британских дешифровальщиков и агента ГРУ Шандора Радо позволил создать глубоко эшелонированную оборону, истощившую силы врага.

Опыт битвы дал старт созданию ИНФО — первой профессиональной аналитической службы с жесткими стандартами верификации и методами тройной перекрестной проверки.

Сегодня Россия, как и в 1941-м, стоит перед задачей кардинального усиления разведки и контрразведки, но уже в условиях гибридной войны без границ.

Решение этой задачи лежит в плоскости всего общества. В цифровом мире перепроверка данных должна начинаться с гражданского общества — бизнеса, НКО и муниципалитетов.

Обучение граждан базовой «разведывательной грамотности» снизит нагрузку на оперативников и минимизирует потери от информационных операций противника. Государственно-частное партнерство становится новым контуром сбора информации.

Как уроки ИНФО и победная слаженность органов госбезопасности 1945 года трансформируются в архитектуру безопасности завтрашнего дня? Почему каждый из нас теперь — потенциальный аналитик на передовой гибридной войны?

О том, как уроки ИНФО и опыт 1945 года трансформируются в архитектуру безопасности будущего, и почему сегодня каждый из нас — потенциальный аналитик на передовой, читайте в полной статье.

Статья посвящена сравнительному анализу трёх дел, связанных с использованием масонских лож как законспирированных политических и криминальных инструментов.

Ложа «Атанор» (Франция, 2025–2026). Масонская ложа в пригороде Парижа стала основой преступной сети, включавшей сотрудников французских спецслужб (DGSE, DGSI), предпринимателей и силовиков. Группе инкриминируются покушение на конголезского генерала Фердинанда Мбау (2015), возможная связь с резнёй в Шевалине (2012) и смертью китайского посла Ду Вэя в Израиле (2020). Последний случай вызывает особый интерес: Ду Вэй продвигал китайские стратегические инвестиции в обход американских санкций, что делает версию целенаправленного устранения весьма вероятной.

Propaganda Due / П-2 (Италия, 1970–80-е). Ложа под руководством Личчо Джелли объединила итальянскую элиту — военных, политиков, банкиров — в тесной связке с ЦРУ и структурами НАТО. Целью было искоренение влияния коммунистической партии Италии, самой мощной в Западной Европе. П-2 планировала государственный переворот, причастна к взрыву на вокзале в Болонье (1980, 85 погибших) и, по ряду исследований, к манипуляциям вокруг похищения премьера Альдо Моро (1978) через «операции под чужим флагом».

«Новая П-2» (Италия, Потенца, 2007). Незарегистрированная масонская структура, объединившая масонов, генерала карабинеров, политиков и бизнесменов для получения привилегированного доступа к госзакупкам, тендерам на реконструкцию порта Генуи, здравоохранение, нефтедобычу. Дело рассыпалось из-за недостатка доказательств.

Главный вывод автора: масонские ложи, благодаря глубокой конспирации и сетевой структуре, исторически используются западными державами как инструмент политического влияния, устранения неугодных фигур и реализации «стратегии напряжённости». Параллели между делами «Атанор», П-2 и «Новой П-2» указывают на устойчивую практику, которая, вероятно, получит дальнейшее раскрытие.

Анализ показывает, что ситуация с беспорядками в Мексике значительно сложнее, чем просто реакция на гибель наркобарона. Реакция формируется «по слоям».

Статья анализирует кризис в Мексике, который выходит далеко за рамки простой реакции на гибель наркобарона. Автор описывает его как многослойный процесс, развивавшийся в две волны: в ноябре 2025 года (убийство мэра Уруапана) и феврале 2026 года (ликвидация лидера CJNG «Эль Менчо»), каждая из которых сопровождалась масштабными протестами и насилием. Картель ответил на устранение лидера блокадами дорог, поджогами и угрозами в отношении гражданского населения.

Ключевой тезис — официальный нарратив властей, списывающий протесты на «поколение Z» и «правых провокаторов», не соответствует реальности. На улицы вышли в первую очередь фермеры и крестьяне из сельских штатов (движение Movimiento Sombrero), объединившись с городской молодёжью. Протесты носили открыто антиправительственный характер.

Выход фермеров на протесты и подмена государством функций картелей.

Вот парадокс — почему простые крестьяне протестуют против устранения преступника, подчеркивая, что это не поддержка зла, а отчаянная защита своего источника дохода и безопасности, которую государство возможно не обеспечивает?

Автор выделяет глубинный разлом между федеральным центром и регионами: за годы убиты десятки мэров и политиков, десятки тысяч погибших и пропавших без вести — преимущественно молодёжи. Государство теряет монополию на насилие, а картели фактически подменяют его функции, обладая вооружёнными формированиями и идеологической базой.

В заключении ставится провокационный вопрос об ответственности США, предоставляющих разведданные для операций против картелей, при этом самих вовлечённых в теневой наркобизнес. Автор призывает к «мировому переосмыслению» того, кто реальные действующие лица этого конфликта.

Данная статья посвящена анализу новой стратегической инициативы Pax Silica — технологической коалиции, учреждённой администрацией Д. Трампа в декабре 2025 года. В состав альянса вошли США, Япония, Южная Корея, Сингапур, Нидерланды, Великобритания, Израиль, ОАЭ и Австралия. Главная декларируемая цель — создание безопасных и контролируемых цепочек поставок в трёх стратегических сферах: полупроводники, искусственный интеллект и критически важные минералы. Фактически речь идёт о формировании замкнутого «френдшорингового» техноэкономического блока, призванного снизить зависимость стран-участниц от Китая и иных государств, рассматриваемых как стратегические конкуренты.

Автор выделяет четыре ключевых риска для России, вытекающих из формирования Pax Silica:

Давление на сырьевой экспорт: вытеснение российских минералов (палладий, никель, медь, титан) из высокотехнологичных цепочек через механизмы «чистоты происхождения» и экостандарты.

Углубление технологического разрыва: институционализация экспортного контроля ограничит доступ к передовым чипам, оборудованию и ПО для ИИ, перекрывая обходные схемы.

Инструменты гибридного воздействия: контроль альянса над цифровой инфраструктурой (дата-центры, кабели, облака) создает потенциал для кибердавления на страны вне блока.

Вынужденная переориентация: биполяризация толкнет Россию в китайскую орбиту, порождая риск замены одной зависимости другой.

Pax Silica знаменует переход от точечных санкций к целостной архитектуре экономической безопасности. Устойчивость России будет зависеть от диверсификации партнерств, наращивания технологического суверенитета и адаптации к реальности разделенного технологического ландшафта.

Статья представляет собой аналитический обзор, написанный в жанре геополитического эссе, и может быть полезна исследователям международных отношений, специалистам по технологической политике и всем, интересующимся трансформацией мирового порядка в сфере высоких технологий.

Статья посвящена глобальному геополитическому противостоянию Англосаксонского и Русского мира, длящемуся более двух столетий. «Большая Игра» — это не просто борьба XIX века за Центральную Азию, а непрерывная политика сдерживания России. В статье подчёркивается актуальность исторического знания для понимания текущих геополитических процессов.

Материалы, посвященные вопросам обеспечения государственной безопасности РФ, противодействия внешним угрозам и обеспечения суверенитета в различных сферах деятельности.

Аналитические материалы по вопросам экономической безопасности, устойчивости национальной экономики и ее ключевых отраслей в условиях внешних ограничений и санкций.

Экспертные материалы по анализу международной обстановки, развитию отношений с союзными странами и выработке стратегии внешнеполитической деятельности Российской Федерации.